Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
14:59 

Встреча волков (ОТБЛЕСКИ ЭТЕРНЫ) Цикл Волчьей стаи (2)

Вопреки!
-Проклятие, Рокэ, куда вы меня тащите? – маршал Талига устало прикрыл глаза. Дракко смирно трусил по улицам города рядом с Моро Алвы. Серый мориск Придда шел рядом с конем Валме чуть сзади.
-Ко мне, - снова ответил невозмутимо тот. Придд кивнул мужчинам и свернул на перекрестке. Робер тоскливо проводил его домой. Он бы все отдал за возможность оказаться дома. Однако у Первого Маршала Талига на него были ещё планы.
-Вам нужно развеяться, Робер, - догнал их Валме, который последовал совету дядюшки и отца и ударился в политику. Успешно.
-Я сам знаю, что мне нужно! – огрызнулся тот. Марселя он недолюбливал ещё с приемов Марианны. Не так, как тогда, но все же.
-Забыть одну женщину может помочь только другая, - наставительно произнес тот, вполне серьезно. Робер предупреждающе на него посмотрел.
-Не стоит, - отрезал тот. – Со мной все в порядке, - он снова прикрыл глаза.
-Если вы будите так страдать, то повторите неприятный опыт Луиджи Джильди, - твердо сказал тот. – Тот, представьте себе, даже на женщин перестал смотреть! С ним только морские ведьмы и смогли справиться! При этом Вальдес его еле откачал. Если вы доведете дело до них, то Ротгера может и не оказаться рядом.
-Если это очередная попойка и оргия, то я еду домой, - предупредил он Рокэ.
-Попойка, - кивнул тот. – Но без женщин. Только хотел познакомить вас кое с кем. Вас бы и так представили друг другу во дворе, но если это сделаю я, то, возможно, у вас будет на несколько друзей больше.
-Ему нужна подруга, - лукаво подмигнул Марсель. Они свернули на довольно пустынную дорогу, что вела к дому маршала.
-Мне сейчас нужна только моя постель, - буркнул Робер, и, заметив взгляд Марселя, сухо добавил: - пустая.
-Создатель вас побери, Эпине! Кто в здравом уме в такое время ложиться спать?! Да ещё один?! – Марсель закатил глаза. Закат был час назад, и светилом теперь была луна.
Неожиданный звук привлек внимание Робера. Он бы его даже не заметил, если бы не вслушивался в ночь, пытаясь не слушать болтовню придворного щеголя. Может, показалось? Нет, звук стали повторился, пусть и еле слышный. Слишком далеко. Робер пришпорил Дракко. Видно, Рокэ тоже что – то услышал, так как рванули они одновременно. Сзади выругался Марсель, пуская коня следом. Звуки раздавались уже совсем близко. Поворот, ещё. Слишком узко для двоих и Моро отстал. Робер спрыгнул с Дракко, слыша, как тоже самое сделал Рокэ. Да, он не ошибся, за поворотом, в небольшом круглом тупичке был поединок не на жизнь, а на смерть. Пятеро на одного! Да ещё и подростка! Впрочем, слишком хорошо тот дрался.
Робер выхватил шпагу и ринулся вперед. Трое сразу перекинулись на него. Это заняло не много времени. Но оборонявшийся расправился с двумя остальными ещё быстрее. Рокэ даже не успел вмешаться.

Она была готова разреветься от облегчения. Не потому, что боялась, а потому что была не одна. Потому что помощь пришла. И уже не так темно и одиноко. Мысль быть убитой в подворотне незнакомого проклятого города не радовала. Её била крупная дрожь адреналина, ярости и отчаяния. Она посмотрела на невольного помощника. К несчастью, тупик был темен. А выход загораживал ещё кто – то. Она приготовилась к атаке. На всякий случай.
-Эй, с вами все в порядке? – раздался откуда – то третий голос и в тупик вошел ещё один мужчина. Он держался дружелюбно и непринужденно.
-Да, - хрипло раздалось в ответ из – под капюшона. Темный балахон полностью скрывал говорившего. – Благодарю, - раздалось чуть погодя.
-Меня не за что, - весело сказал тот. – Может, выйдем на свет и там уже представимся? – в ответ еле заметный качёк капюшона. Робер намеренно повернулся спиной, когда выходил. Удара не было. Впрочем, их трое.
Она вышла последней, все ещё с желанием разревется. Из огня да в полымя.
-Марсель Валме, - представился тот, что стоял к ней ближе всех и был центром её внимания. Красивый, молодой, богатый. И даже не глуп. Интересно. Она колебалась. Валме явно ждал, что она представится и снимет капюшон. Так было бы честно. И потом, её же здесь никто не знает, так? Глаза были уже на мокром месте, попытки взять себя в руки не помогали. ТАК вляпаться, да ещё и с продолжением! Она с тоской посмотрела на Луну. Выть хотелось все сильнее и сильнее. А почему бы и нет? То – то они удивятся и подумают, что галлюцинации. Ага, коллективные, с реальными трупами в тупике. Она еле слышно всхлипнула. И потянулась к капюшону. Резко его сдернула и, на всякий случай, отступила.
-Дементия Дарк Дракула,- она высокомерно вздернула подбородок, холодно смотря на того. Проклятие! Ещё один промах! Дернуло же назвать свое имя! Впрочем, оно нигде не упоминается, авось, подумает, что выдумала. Проклятая защитная реакция, когда глаза на мокром месте, и нужно убивать или умереть!
-Дема!? – полный удивления и недоверчивости голос откуда – то сбоку.
-Робер! – она совсем не по-женски хлюпнула носом и кинулась на родной голос, в следующее мгновение отчаянно зарыдав. – Проклятая страна! Проклятые люди! Проклятый день! – голос заглушала грудь Эпине, к которой она отчаянно прижималась.
-Ну, ну, - успокаивающе прижал он к себе девушку.
-Думала, ноги здесь отброшу! Так и останусь неузнанной и пропавшей без вести! – всхлипывала та.
-Ты бы справилась, - ласково ответил тот.
-И рядом бы легла от ужаса, - она никак не могла успокоиться. Робер крепче прижал к себе девушку, гладя по голове.
Валме от удивления приоткрыл рот.
-Какие люди! – весело сказал Рокэ. Дементия угрюмо повернула к нему голову, не ослабляя объятий.
-Взаимно, - недружелюбно процедила она. Волк в ней помнил его как врага. В полную Луну инстинкт контролировался труднее. Она перевела взгляд на Марселя Валме. Тот, казалось, был заворожен. Но, заметив её взгляд, обворожительно улыбнулся и шагнул вперед. Её глаза совсем по-волчьи сверкнули, и тот застыл. Впрочем, через секунду, он подумал, что показалось, так как глаза девушки, определенно, были черными. Это все отблески луны.
Почувствовав напряжение девушки, Робер властно её обнял и потянул к волнующемуся Дракко. Тот определенно чувствовал близость хищника. На других лошадях это тоже сказалось. Но если конь Валме испуганно пятился и ржал, вырываясь из его рук, то Моро гневно раздувал ноздри, бешено смотря на Дементию. Если Рокэ его бы отпустил, то конь бросился бы в атаку. Дементия, почувствовав в лошади убийцу, так же с яростью смотрела на зарвавшегося коня. Валме моргнул, проклиная игру луны и своего воображения.
-Боюсь, не сегодня, Рокэ, - слегка улыбнулся Робер, подходя к Дракко и ласково гладя его шею. Конь настороженно замер, почувствовав хозяина. Хищник был рядом, но и хозяин тоже. Робер легко запрыгнул на коня, рывком подняв следом Дементию. Та уселась к нему лицом, перекинув ноги через его колени, и крепко скрестив их за его спиной. Рокэ удивленно приподнял бровь, а Валме подмигнул невозмутимому Роберу.
-Кажется, вы собираетесь последовать моему скромному совету, - то ли одобрительно, то ли немного разочарованно сказал Валме. – Доброй ночи, герцог!
-И вам не скучать, - Робер заметил, что улыбается. Он пустил Дракко галопом, желая поскорее скрыться.
-Вы знаете эту очаровательную храбрую искусительницу, Рокэ? – живо спросил Марсель, как только те скрылись.
-Вместе сидели в Багерлее, - небрежно ответил тот, вскакивая в седло.
-Может и мне туда загреметь? – задумчиво протянул тот, забираясь на своего коня. – По вам, так вы там отдыхали да развлекались! И кто же она? И есть ли у меня шансы? Вроде, это не милашка Меллит, - нахмурился тот. – По описанию не подходит. Да и имя не то.
-Не наша всем нам известная гоганни, - подтвердил Рокэ насмешливо. – Впрочем, девушка достаточно хороша.
-Однако, какая досада! – воскликнул Валме, когда они уже подъезжали к дому Первого Маршала, что был не далеко от злосчастного переулка. – Робер Эпине, говорят, неприлично ревнив! И любовниц не делит.
-Действительно, досадно, - хмыкнул задумчиво Алва. – Но, Марсель, скажу вам по секрету, Робер Эпине это ещё не самое страшное. У неё целый полк братьев, дядь, дедушек, и всех остальных. Поэтому, это хорошо, что Эпине ревнив. Глядишь, и обойдемся без кровопролития.
-О, и это вас останавливает? – задорно спросил Вальме. – Я же заметил, что не только мне не по душе собственнические инстинкты Робера.
-Не мне перебегать ему дорогу, тем более из – за прихоти, - покачал головой Рокэ. Они отдали коней конюхам и направились в гостиную, где их уже ждали.
-Что – то я вас не узнаю, маршал, - хмыкнул тот. – А как же: пришел, увидел, победил?
-В данном случае, я проиграю, даже победив. Что тоже не факт, - твердо ответил тот.
-Ну, если вы не собираетесь перебегать мне дорогу, то я рискну, - сказал тот азартно. – Дементия Дарк Дракула этого стоит.
-Я вас предупредил, - герцог пожал плечами.

-Ну же, Робер, что ты копаешься!? – Дементия стояла посреди двора дома Эпине в столице и подтрунивала над сонным Робером, который хмуро смотрел на неё с крыльца. – Мне не терпится поскорее увидеть Талигойский рынок!
-Тебе не стоит светится, особенно после вчерашнего, когда тебя чуть не убили, - резко ответил тот. – Нужно узнать заказчика, и потом, тебя разве не волнует, что кто – то знает тебя?
-Это была просто банда грабителей, что увидели хорошую лошадь и неприметного наездника, - нетерпеливо ответила та. – Ну что ты, в самом деле? Ломаешься, как девушка!
-Ты привлечешь много внимания, если будешь со мной, - снова возразил тот. – И уж точно не стоит ехать в город на Дьяволике.
-Ты прям как мамаша, - скривилась та, но послушно поплелась в дом.
-Я приглашу торговцев в дом, - пообещал он, приоткрыв дверь. Дементия проскользнула внутрь. – А ночью, если хочешь, все тебе покажу.
-Правда? – она сразу повеселела. И хотя Луна пошла на убыль, зверь в ней все ещё был отчетлив. Он любил ночь. Да и она тоже. Но так хотелось увидеть Талиг в расцвете дня! Ничего, она обязательно увидит.
-Правда, - подтвердил Робер. – Как только портные сошьют тебе платья, и ты не будешь особо выделятся из толпы.
Дементия поморщилась при мысли о платьях, портних и примерках. Но смирилась, только вздохнула.
Несмотря на то, что они с Робером всю ночь проговорили, сна не было ни в одном глазу. Впрочем, неудивительно, так как встали они только к обеду. Робер предусмотрительно запретил страже и слугам входить в комнату. Что породило множество косых заинтересованных взглядов вокруг. Дементия закатила глаза, когда тот предупредил её об этом. Она обожала спать с Робером, всегда греясь у него на груди, и ни за что бы не отказалась от этого. И плевать на репутацию. У них в стране такие вещи понимали сразу. Да и вообще, двор её брата был очень лоялен во всем. В конце – концов, эти люди не могут ощущать, что на ней нет его запаха. Волки же всегда знают, где и чья территория.
Впрочем, скучать им не пришлось. К обеду объявились гости.
-Вчера тебе удалось ускользнуть, Робер, но сегодня я поймал тебя прямо в логове и бежать тебе некуда, - засмеялся Рокэ Алва, влетая в гостиную, где она и Робер играли в карты. Дементия по своему обыкновению, была одета в бриджи с высокими сапогами и в заправленную белую тонкую рубашку. Её волосы снова были сколоты на затылке двумя стилетами, а на пальце перстень с драконом. Следом зашли виконт Валме, а потом близнец Рокэ и его же старшая копия. Может, старший брат? Но когда вошел ещё один Алва, Дементия уставилась на полный графин, к которому не притрагивалась. Если кто – то его не наполнил, а у неё склероз.
-Вроде не пил

15:52 

Значение фамилий и имен моего Рода

Вопреки!
Мхитарян от армянского имени Мхитар – Утешитель. Но имя это заключает в себя два санкир. слова: maha (маха) – великий + tara (тара) – спаситель. Великий Спаситель.
Маркарян от арм. имени Маркар. С санскрита: marga (марга) – путь + ar (ар) – арий, благородный. Путь ариев, или Благородный Путь.
Мансурян man (ман) – дух + sur (сур) – солнечный, или Божественный. Солнечный Дух или Божественный Дух.
Аркадий arka (арка) – Солнце + adhya (адья) – богатый. Буквально: Богатый Солнцем. Смысл: Полный Солнца.
Арсен – Благородный воин.
Артавазд - перс. «арта» - истина + vastu (васту) – дом, жилище. Обитель Истины.
Артем – с санскрита: Путь к Цели. Но если здесь перс. «арта» - Истина, то перевод будет Путь Истины.
Артур – это европ. Имя очень распр. В Армении. Корни же его санскр.: ari (ари) – святой + tura (тура) – сила. Святая Сила. Но возможна и иная разбивка: перс. «арта» - истина + санскр. «ур» - свет. Свет Истины.
Армен – Благородный Дух, Дух Ариев.
Ашот – Надежда этого Мира.
Карапет – Владыка Лучей Света, т.е. Солнце.
Саргис – Могущество Природы.
Сурен – Сонечный, Божественный.
Арпеник – с арм. Солнышко. С санскр. Святая Защитница.
Каринэ – с санскр. Прославляющая, ликующая.

@темы: "имена"

15:55 

Имена созвездий и собственные имена звезд.

Вопреки!
Информация справочного характера.

1. АНДРОМЕДА (Andromeda)
α Альферац ар, Аль Суррат аль Фарас - *пупок коня* Сиррах, Альфарет
β Мирах
γ Аламак

2. БЛИЗНЕЦЫ (Gemini)
α Кастор гр, мифическое имя одного из близнецов-диоскуров,
в честь которых и было названо само созвездие
β Поллукс лат. гр. мифическое имя одного из близнецов-диоскуров,
в честь которых и было названо само созвездие
γ Альхена подошва? ин. Альгиеба
δ Вазад
ε Мебсута
ζ Мекбуда
η Пропус

3. БОЛЬШАЯ МЕДВЕДИЦА (Ursa Major)
α Дубхе ар, *медведь*
β Мерак ар, *поясница*
γ Фекда ар, *бедро*
δ Мегрец ар. *корень* (начало хвоста)
ε Алиот ар., смысл не ясен
ζ Мицар ар., *набедренная повязка*
η Бенеташ ар. *хозяин* Алькаид
g (80) Алькор перс. *незначительная*, *забытая*

4. БОЛЬШОЙ ПЕС (Canis Major)
α Сириус вероятно, от гр. seirios - *ярко-горящий*, возможно от лат.гр .
*мерцающий*, *сверкающий* или от ар. Сирай - *сверкающий* или аль-Шира - *открывающий дверь*
у древних греков – собака, у римлян – собачка (canicula) имя от названия самого созвездия
α (В) «Щенок» так современные астрономы прозвали спутника этой яркой звезды
β Мирцам ин. Мирзам
δ Везен
ε Адара
ζ Фуруд
η Алудра

5. ВЕСЫ (Libra)
α Зубенеш от ар. *Северная Клешня*
β Зубен ель Генуби ар. Аль Зубан аль Янубийях - *Южная Клешня*

6. ВОДОЛЕЙ (Aquarius)
α Садальмелик ар. Са`ад аль Малик - *счастье властителя*, *счастье царства*
β Садалсууд Ар. *счастливейшая из счастливых*
γ Садахбиа ар. *счастливейшее из сокровищ*
δ Скат Шеат Ар. *желание*
ε Альбали

7. ВОЗНИЧИЙ (Auriga)
α Капелла лат. *козочка*, *маленькая козочка* ар. Эль-Нат шумеры, греки
и арабы – именовали ее *звездой козы*
β Менкалинан
ε и η Козлята Так эти звезды именовали еще древние греки
Примичание. Звезда γ Возничего тождественна β Тельца (Нат)

8. ВОЛК (Lupus)
α Мен

9. ВОЛОПАС (Bootes)
α Арктур гр. *страж медведя*
β Никкар
γ Сегина
ε Ицар Пинхерима Pulcherrima – имя дал русский астроном В. Я. Струве в 1835 г.
η Муфрид

10. ВОЛОСЫ ВЕРОНИКИ (Coma Berenices)

11. ВОРОН (Corvus)
α Альшиба Ар. *палатка* или от ар. Аль-Минхар Аль-Гураб - *клюв ворона* Ин. Альчиба
β Крац
γ Гиена
δ Альгораб
ε Минкар

12. ГЕРКУЛЕС (Hercules)
α Рас Альгети Ар. *голова коленопреклоненного [человека]*
β Корнефорос
γ
δ Сарин

13. ГИДРА (Hydra)
α Альфард ар. *одинокая*, или возможно от ар. Аль Факар Аль Шуджа - *хребет змеи*
ин. совр. Сердце Гидры или Сердце Большого Змея

14. ГОЛУБЬ (Columba)
α Факт

15. ГОНЧИЕ ПСЫ (Canes Venatici)
α Хара гр. ­*дорогая сердцу хозяина*, от имени одной из собак, в честь которых и было
образовано созвездие Кор Кароли (Сердце Карла)в пер. от Cor Caroli,
имя звезде дал Э. Галлей в 1725г. в честь английского короля Карла II
β Астерион гр. *богатая звездами*

16. ДЕВА (Virgo)
α Спика лат. *колос*
β Альараф
γ Поррима
δ Аува
ε Виндемиатрикс гр. *виноградарь*, имя звезды упоминается еще с античной эпохи
ζ Хезе



17. ДЕЛЬФИН (Delphinus)
α Суалоцин перевернутое Николаус, имя звезде дал астроном обсерватории Палермо Николай Венатор
β Ротанев

18. ДРАКОН (Draco)
α Тубан ар. *дракон*
β Растабан
γ Этамин
δ Альтаис
ι Ед Асих?

19. ЕДИНОРОГ(Monoceros)

20. ЖЕРТВЕННИК (Ara)

21. ЖИВОПИСЕЦ (Pictor)

22. ЖИРАФ (Camelopardalis)

23. ЖУРАВЛЬ (Grus)
α Альнаир
β
γ Альданаб

24. ЗАЯЦ (Lepus)
α Арнеб ар.*заяц*
β Нихаль

25. ЗМЕЕНОСЕЦ (Ophiuchus)
α Рас-Альхаге ар. Рас аль Хагге - *голова заклинателя змей*
β Колб-ар-рай ин. Цельбалрай
η Сабик
GL699 Летящая Барнарда Названа так в честь американского астронома, открывшего факт
необычайно быстрого перемещения этой звезды среди других звезд.

26. ЗМЕЯ (Serpens)
α Унук аль Хей ар. Унук аль Хайях - *шея змеи* ин. Унук аль Хай др. Кор Серпентис
θ Алуа

27. ЗОЛОТАЯ РЫБА (Dorado)

28. ИНДЕЕЦ (Indus)

29. КАССИОПЕЯ (Cassiopeia)
α Шедар ар. Аль-Садр - *грудь*
β Каф
γ Цих
δ Рукба
ε Сегин
η Ахир

30. КИЛЬ (Carina)
α Канопус
β Миаплацидус
ε Авиор

31. КИТ (Cetus)
α Менкар ар. Аль Минхар - *нос*, *ноздря* ин. Менкаб
β Дифда Денеб Кейтос
γ Каффалидма
ζ Батен Кейтос ин. Ботейн Кейтос
ι Денеб аль Шемали
ο Мира лат. *удивительная*
v Ноиюб?

32. КОЗЕРОГ (Capricornus)
α Альгеди ар. Аль Жади - *лоб* ин. Гиеди
β Даби ин. Дабих
γ Нашира
δ Денеб Альгеди

33. КОМПАС (Pyxis)

34. КОРМА (Puppis)
ζ Наос

35. ЛЕБЕДЬ (Cygnus)
α Денеб ар. Аль Дханаб аль Даджаднах - *хвост курицы*
β Альбирео
γ Садр
ε Гиенах

36. ЛЕВ (Leo)
α Регул ар. *царь*, лат. *князь*
β Денебола ар. *хвост Льва*
γ Альгиеба
δ Зосма
θ Цокса

37. ЛЕТУЧАЯ РЫБА (Volans)

38. ЛИРА (Lyra)
α Вега ар. ал-ваки - *падающий* или от ар. Вакки - *птица гриф*
β Шелиак
γ Сулафат

39. ЛИСИЧКА (Vilpecula)

40. МАЛАЯ МЕДВЕДИЦА (Ursa Minor)
α Полярная рус. др. Киносура. У арабов - *козленок*
β Кохаб ар. *северная*
γ Феркад
δ Йилдун
β и ε Хоревты гр.

41. МАЛЫЙ КОНЬ (Equuleus)
α Китальфа ар. аль Китах аль Фарас - *часть лошади*

42. МАЛЫЙ ЛЕВ (Leo Minor)

43. МАЛЫЙ ПЕС (Canis Minor)
α Процион
β Гомейса

44. МИКРОСКОП

45. МУХА (Musca)

46. НАСОС (Antila)

47. НАУГОЛЬНИК (Norma)

48. ОВЕН (Aries)
α Гамаль
β Шератан
γ Месартхим
δ Ботейн

49. ОКТАНТ (Octant)

50.ОРЕЛ (Aquila)
α Альтаир
β Альшаин
γ Таразед

51. ОРИОН (Orion)
α Бетельгейзе
β Ригель
γ Беллатрикс
δ Минтака
ε Альнилам
ζ Альнитак
κ Саиф
π3 Табит

52. ПАВЛИН (Pavo)
α Пикок

53. ПАРУСА (Vela)
γ Регор
λ Аль Сухайль

54. ПЕГАС (Pegasus)
α Маркаб
β Шеат
γ Альгениб
ε Эниф
ζ Хомам
η Матар
θ Бахам
μ Садалбари

55. ПЕРСЕЙ (Perseus)
α Мирфак
β Алголь
κ Мисам
ο Атик
ξ Менкиб

56. ПЕЧЬ (Fornax)

57. РАЙСКАЯ ПТИЦА (Apus)

58. РАК (Cancer)
α Акубенс
β Тарф

59. РЕЗЕЦ (Caelum)

60. РЫБЫ (Pisces)
α Альриша

61. РЫСЬ (Lynx)

62. СЕВЕРНАЯ КОРОНА (Corona Borealis)
α Альфекка Гемма
β Нусакан

63. СЕКСТАНТ (Sextans)

64. СЕТКА (Reticulum)

65. СКОРПИОН (Scorpius)
α Антарес
β Акраб
δ Джубба
θ Саргас
λ Шаула

66. СКУЛЬПТОР (Sculptor)

67. СТОЛОВАЯ ГОРА (Mensa)

68. СТРЕЛА (Sagitta)

69. СТРЕЛЕЦ (Sagittarius)
α Аль-Риши (Аль-Рами, Рукбат) от ар. Рукбат алб Рами - *колено стрелка*
δ Каус Меридионалис ин. Акраб
ε Каус Аустралис
ζ Асцелла (Аскелла)
λ Каус Бореалис
σ Нунки

70. ТЕЛЕСКОП (Telescopium)

71. ТЕЛЕЦ (Taurus)
α Альдебаран ар. Аль Дабаран - *следующая, идущая во след* ин. Воловий Глаз
β Нат
η Альциона (Алкиона) – из Плеяд
Плеяды: q - Тайгета, 17 -Электра, 20 -Майя, 27- Атлас, 28 Плейона, 21 Астеропа (Стеропа),
23 Меропа, Келено. 7 плеяд, остальные 2 добавлены (получили имена) Дж. Риччоли (1598-1671) в
честь родителей Плеяд Атласа и Плейоны.
Гиады: Феропа, Клея. Евдора, Фэо – γ, δ, ε, σ Tельца.
Имена их упоминает еще Гесиод в VII веке до н.э.

72. ТРЕУГОЛЬНИК (Triangulum)

73. ТУКАН (Tucana)

74. ФЕНИКС (Phoenix)
α Анкаа

75. ХАМЕЛЕОН (Chamaeleon)

76. ЦЕНТАВР (Centaurus)
α A Толиман (Ригль Центаурус – ар. *нога кентавра*)
α B Проксима (Ближайшая)
β Хадар (Альгена, Агена)
θ Менкент

77. ЦЕФЕЙ (Cepheus)
α Альдерамин ар. Дхира Аль Амин - *правая рука*
β Альфирк (Альфекка)
γ Альраи (Арлана)
μ Эракис (Гранатовая) имя дал У. Гершель

78. ЦИРКУЛЬ (Circinus)

79. ЧАСЫ (Horologium)

80. ЧАША (Crater)
α Алькес ар. *чаша*

81. ЩИТ (Scutum)

82. ЭРИДАН (Eridanus)
α Ахернар ар. *конец реки*
β Курса ин. Акар
γ Заурак ин. Займак
δ Рана
θ Акамар ин. Бейд?

83. ЮЖНАЯ ГИДРА (Hudrus)

84. ЮЖНАЯ КОРОНА (Corona Australis)

85. ЮЖНАЯ РЫБА (Piscis Austrinus)
α Фомальгаут ар. Фум Аль Хут - *рот южной рыбы*

86. ЮЖНЫЙ КРЕСТ (Crux)
α Акрукс
β Бекрукс ин. Мимоза
γ Гакрукс ин. Кострикс
δ Ветрикс

87. ЮЖНЫЙ ТРЕУГОЛЬНИК (Triangulum Australe)
α Атриа

88. ЯЩЕРИЦА (Lacerta)


По списку здесь - 203 звезды, имеющие имена и еще "вторые", "иные" имена звезд иного
происхождения - 27 (без переиначивающих произношение).
Всего имен звезд - 230.



@темы: "звезды"

16:11 

любимые стихи

Вопреки!
Федерико Гарсия Лорка

Моряк
Расскажи мне о море, моряк -
Из окна я не вижу его...
Расскажи мне о море, моряк, -
Я не знаю о нем ничего.
Здесь луга и река, рядом - щебень и мрак.
Душу гложет тоска, не проходит никак...
Расскажи мне о море, моряк!
Расскажи мне о море, моряк!

Расскажи, не таи; растревожь мою грусть.
Я рассказы твои заучу наизусть.
Терпкой солью бодяги ожог на губах...
Расскажи мне, бродяга, о вольных ветрах!

Расскажи про шторма, про туманы и штиль,
Как качалась корма, как упрямился киль,
Про морскую звезду, про далекий маяк...
Подари мне мечту! Умоляю, моряк...

Ведь у нас новостей - кто женился, кто сдох
И когда-то гостей нам пошлет еще бог?
Каждый день - те же лица, иначе никак...
Ты ведь хочешь напиться за мой счет, моряк?

Расскажи мне о море, моряк -
Из окна я не вижу его...
Расскажи мне о море, моряк, -
Я не знаю о нем ничего.
Здесь луга и река, рядом - щебень и мрак.
Душу гложет тоска, не проходит никак...
Расскажи мне о море, моряк!
Расскажи мне о море, моряк!

ИЛИ

Расскажи мне о море, моряк,
Ведь из окон моих я не вижу его.
Расскажи, как под утро заря
Красит золотом прозелень волн за кормой.
Расскажи, что ветра говорят,
Увлекая твой парус вдаль от берегов.
Расскажи мне о море, моряк.
Расскажи, как вернешься домой.

Расскажи мне о море, моряк,
Ведь не знаю, увы, совершенно о нем.
Расскажи мне, как чайки парят
И восходит на траверсе звездный маяк.
Расскажи мне, не трать время зря,
Заливая тоску слишком крепким вином.
Расскажи мне о море, моряк,
Расскажи мне о море, моряк.

НЕВЕРНАЯ ЖЕНА

И в полночь на край долины
увел я жену чужую,
а думал - она невинна...

То было ночью в Сант-Яго,
и, словно сговору рады,
в округе огни погасли
и замерцали цикады.
Я сонных грудей коснулся,
последний проулок минув,
и жарко они раскрылись
кистями ночных жасминов.
А юбки, шурша крахмалом,
в ушах у меня дрожали,
как шелковые завесы,
раскромсанные ножами.
Врастая в безлунный сумрак,
ворчали деревья глухо,
и дальним собачьим лаем
за нами гналась округа...

За голубой ежевикой
у тростникового плеса
я в белый песок впечатал
ее смоляные косы.
Я сдернул шелковый галстук.
Она наряд разбросала.
Я снял ремень с кобурою,
она - четыре корсажа.
Ее жасминная кожа
светилась жемчугом теплым,
нежнее лунного света,
когда скользит он по стеклам.
А бедра ее метались,
как пойманные форели,
то лунным холодом стыли,
то белым огнем горели.
И лучшей в мире дорогой
до первой утренней птицы
меня этой ночью мчала
атласная кобылица...

Тому, кто слывет мужчиной,
нескромничать не пристало,
и я повторять не стану
слова, что она шептала.
В песчинках и поцелуях
она ушла на рассвете.
Кинжалы трефовых лилий
вдогонку рубили ветер.

Я вел себя так, как должно,
цыган до смертного часа.
Я дал ей ларец на память
и больше не стал встречаться,
запомнив обман той ночи
у края речной долины,-
она ведь была замужней,
а мне клялась, что невинна.


ПЕСНЯ О МАЛЕНЬКОЙ СМЕРТИ

Мшистых лун неживая равнина
и ушедшей под землю крови.
Равнина крови старинной.

Свет вчерашний и свет грядущий.
Тонких трав неживое небо.
Свет и мрак, над песком встающий.

В лунном мареве смерть я встретил.
Неживая земная равнина.
Очертанья маленькой смерти.

На высокой кровле собака.
И рукою левою косо
пересек я сухих цветов
прерывистые утесы.

Над собором из пепла - ветер.
Свет и мрак, над песком встающий.
Очертанья маленькой смерти.

Смерть и я - на виду у смерти.
Человек одинокий, и рядом
очертанья маленькой смерти.

И луны неживая равнина.
И колеблется снег и стонет
за дверьми, в тишине пустынной.

Человек - и что же? Все это:
человек одинокий, и рядом
смерть. Равнина. Дыханье света.



МАЛЕНЬКИЙ ВЕНСКИЙ ВАЛЬС

Десять девушек едут Веной.
Плачет смерть на груди гуляки.
Есть там лес голубиных чучел
и заря в антикварном мраке.
Есть там залы, где сотни окон
и за ними деревьев купы...
О, возьми этот вальс,
этот вальс, закусивший губы.

Этот вальс, этот вальс,
полный смерти, мольбы и вина,
где шелками играет волна.

Я люблю, я люблю, я люблю,
я люблю тебя там, на луне,
и с увядшею книгой в окне,
и в укромном гнезде маргаритки,
и в том танце, что снится улитке...
Так порадуй теплом
этот вальс с перебитым крылом.

Есть три зеркала в венском зале,
где губам твоим вторят дали.
Смерть играет на клавесине,
и танцующих красят синим,
и на слезы наводит глянец...

А над городом - тени пьяниц...
О, возьми этот вальс,
на руках умирающий танец.

Я люблю, я люблю, мое чудо,
Я люблю тебя вечно и всюду,
и на крыше, где детство мне снится,
и когда ты поднимешь ресницы,
а за ними, в серебряной стуже, -
старой Венгрии звезды пастушьи,
и ягнята, и лилии льда...
О возьми этот вальс,
этот вальс "Я люблю навсегда".

Я с тобой танцевать буду в Вене
в карнавальном наряде реки,
в домино из воды и тени.
Как темны мои тростники!..
А потом прощальной данью
я оставлю эхо дыханья
в фотографиях и флюгерах,
поцелуи сложу перед дверью -
и волнам твоей поступи вверю
ленты вальса, скрипку и прах.

Перевод А.Гелескула


НОКТЮРНЫ ИЗ ОКНА
I

Лунная вершина,
ветер по долинам.

(К ней тянусь я взглядом
медленным и длинным.)

Лунная дорожка,
ветер над луною.

(Мимолетный взгляд мой
уронил на дно я.)

Голоса двух женщин.
И воздушной бездной
от луны озерной
я иду к небесной.

II

В окно постучала полночь,
и стук ее был беззвучен.

На смуглой руке блестели
браслеты речных излучин.

Рекою душа играла
под синей ночною кровлей.

А время на циферблатах
уже истекало кровью.

III

Открою ли окна,
вгляжусь в очертанья —
и лезвие бриза
скользнет по гортани.

С его гильотины
покатятся разом
слепые надежды
обрубком безглазым.

И миг остановится,
горький, как цедра,
над креповой кистью
расцветшего ветра.

IV

Возле пруда, где вишня
к самой воде клонится,
мертвая прикорнула
девушка-водяница.

Бьется над нею рыбка,
манит ее на плесы.
«Девочка»,— плачет ветер,
но безответны слезы.

Косы струятся в ряске,
в шорохах приглушенных.
Серый сосок от ветра
вздрогнул, как лягушонок.

Молим, мадонна моря,—
воле вручи всевышней
мертвую водяницу
на берегу под вишней.

В путь я кладу ей тыквы,
пару пустых долбленок,
чтоб на волнах качалась —
ай, на волнах соленых!

Перевод Гелескула

РОМАНС ОБ ИСПАНСКОЙ ЖАНДАРМЕРИИ
Их кони черным-черны,
и черен их шаг печатный.
На крыльях плащей чернильных
блестят восковые пятна.
Надежен свинцовый череп -
заплакать жандарм не может;
идут, затянув ремнями
сердца из лаковой кожи.
Полуночны и горбаты,
несут они за плечами
песчаные смерчи страха,
клейкую тьму молчанья.
От них никуда не деться -
мчат, затая в глубинах
тусклые зодиаки
призрачных карабинов.
О звонкий цыганский город!
Ты флагами весь увешан.
Желтеют луна и тыква,
играет настой черешен.
И кто увидал однажды -
забудет тебя едва ли,
город имбирных башен,
мускуса и печали!
Ночи, колдующей ночи
синие сумерки пали.
В маленьких кузнях цыгане
солнца и стрелы ковали.
Плакал у каждой двери
израненный конь буланый.
В Хересе-де-ла-Фронтера
петух запевал стеклянный.
А ветер, горячий и голый,
крался, таясь у обочин,
в сумрак, серебряный сумрак
ночи, колдующей ночи.
Иосиф и божья матерь
к цыганам спешат в печали -
они свои кастаньеты
на полпути потеряли.
Мария в бусах миндальных,
как дочь алькальда, нарядна;
плывет воскресное платье,
блестя фольгой шоколадной.
Иосиф машет рукою,
откинув плащ златотканый,
а следом - Педро Домек
и три восточных султана.
На кровле грезящий месяц
дремотным аистом замер.
Взлетели огни и флаги
над сонными флюгерами.
В глубинах зеркал старинных
рыдают плясуньи-тени.
В Хересе-де-ла-Фронтера -
полуночь, роса и пенье.
О звонкий цыганский город!
Ты флагами весь украшен…
Гаси зеленые окна -
все ближе черные стражи!
Забыть ли тебя, мой город!
В тоске о морской прохладе
ты спишь, разметав по камню
не знавшие гребня пряди…
Они въезжают попарно -
а город поет и пляшет.
Бессмертников мертвый шорох
врывается в патронташи.
Они въезжают попарно,
спеша, как черные вести.
И связками шпор звенящих
мерещатся им созвездья.
А город, чужой тревогам,
тасует двери предместий…
Верхами сорок жандармов
въезжают в говор и песни.
Часы застыли на башне
под зорким оком жандармским.
Столетний коньяк в бутылках
прикинулся льдом январским.
Застигнутый криком флюгер
забился, слетая с петель.
Зарубленный свистом сабель,
упал под копыта ветер.
Снуют старухи цыганки
в ущельях мрака и света,
мелькают сонные пряди,
мерцают медью монеты.
А крылья плащей зловещих
вдогонку летят тенями,
и ножницы черных вихрей
смыкаются за конями…
У белых врат вифлеемских
смешались люди и кони.
Над мертвой простер Иосиф
израненные ладони.
А ночь полна карабинов,
и воздух рвется струною.
Детей пречистая дева
врачует звездной слюною.
И снова скачут жандармы,
кострами ночь засевая,
и бьется в пламени сказка,
прекрасная и нагая.
У юной Росы Камборьо
клинком отрублены груди,
они на отчем пороге
стоят на бронзовом блюде.
Жандармы плясуний ловят,
их за волосы хватая, -
и розы пороховые
на улицах расцветают…
Когда же пластами пашни
легла черепица кровель,
заря, склонясь, осенила
холодный каменный профиль…
О мой цыганский город!
Прочь жандармерия скачет
черным туннелем молчанья,
а ты - пожаром охвачен.
Забыть ли тебя, мой город!
В глазах у меня отныне
пусть ищут твой дальний отблеск
Игру луны и пустыни.
(Цыганское романсеро)


БАЛЛАДА МОРСКОЙ ВОДЫ
Море смеется
у края лагуны.
Пенные зубы,
лазурные губы…
- Девушка с бронзовой грудью,
что ты глядишь с тоскою?
- Торгую водой, сеньор мой,
водой морскою.
- Юноша с темной кровью,
что в ней шумит, не смолкая?
- Это вода, сеньор мой,
вода морская.
- Мать, отчего твои слезы
льются соленой рекою?
- Плачу водой, сеньор мой,
водой морскою.
- Сердце, скажи мне, сердце, -
откуда горечь такая?
- Слишком горька, сеньор мой,
вода морская…
Море смеется
у края лагуны.
Пенные зубы,
лазурные губы.
(Стихи разных лет)

ТАНЕЦ
Танцует в Севилье Кармен
у стен, голубых от мела.
И жарки зрачки у Кармен,
а волосы Кармен белы.
Невесты, закройте ставни!
Змея в волосах желтеет,
и словно из дали дальней,
танцуя, встает былое
и бредит любовью давней.
Невесты, закройте ставни!
Пустынны дворы Севильи,
и в их глубине вечерней
сердцам андалусским снятся
следы позабытых терний.
Невесты, закройте ставни!
(Канте хондо)


ВСТРЕЧА
Теперь ни к чему ни тебе, ни мне
встречаться
наедине.
Ты сама… понимаешь вполне.
Я так любил ее, господи боже!
Ступай же тихонько по этой дорожке.
Как на распятьях,
следы от гвоздей
у меня на запястьях.
Ты видишь кровавую тень
впереди?
Никогда не оглядывайся, иди,
и молись в глубине
Каэтану святому,
и скажи ему в тишине,
что теперь ни к чему ни тебе, ни мне
встречаться
наедине.
(Канте хондо)



Мария Семенова, «Враг»


Тебя я знаю вдоль и поперек.
Ты мог
Моим бы стать, пожалуй, близнецом.
В мой дом
Войдешь и тоже знаешь, что да как, –
Мой враг.
Тебя я знаю вдоль и поперек.
Исток
Вражды потерян в изначальной тьме.
Ты мне
Роднее брата, ближе, чем свояк, –
Мои враг.
Тебя я знаю вдоль и поперек.
Жесток
От прадедов завещанный закон.
Но он
С тобою навсегда нас вместе спряг,
Мой враг.
Тебя я знаю вдоль и поперек.
Итог -
С такой враждой не надо и любви...
Живи
Сто лет. Удач тебе и благ,
Мой враг.


Крапивин
ПЕСНЯ О ЛЁТЧИКЕ

Это сбудется, сбудется, сбудется,
Потому что дорога не кончена.
Кто-то мчится затихшей улицей,
Кто-то бьётся в дверь заколоченную...
Кто-то друга найти не сумел,
Кто-то брошен, а кто-то устал,
Но ночная дорога лежит
В тёплом сумраке августа...

Разорвётся замкнутый круг,
Рассечённый крылом, как мечом.
Мой братишка, мой лётчик, мой друг
Свой планшет надел на плечо...
Сказка стала сильнее слёз,
И теперь ничего не страшно мне:
Где-то взмыл над водой самолёт,
Где-то грохнула цепь на брашпиле...

Якорь брошен в усталую глубь,
Но дорога ещё не кончена:
Самолёт межзвездную мглу
Рассекает крылом отточенным.
Он, быть может, напрасно спешит
И летит совсем не ко мне.
Только я в глубине души
Очень верю в хороший конец...


Бальмонт
Ангелы опальные

Ангелы опальные,
Светлые, печальные,
Блески погребальные
Тающих свечей,-
Грустные, безбольные
Звоны колокольные,
Отзвуки невольные,
Отсветы лучей,-
Взоры полусонные,
Нежные, влюбленные,
Дымкой окаймленные
Тонкие черты,-
То мои несмелые,
То воздушно-белые,
Сладко-онемелые,
Легкие цветы.

Чувственно-неясные,
Девственно-прекрасные,
В страстности бесстрастные
Тайны и слова,-
Шорох приближения,
Радость отражения,
Нежный грех внушения,
Дышащий едва,-
Зыбкие и странные,
Вкрадчиво-туманные,
В смелости нежданные
Проблески огня,-
То мечты, что встретятся
С теми, кем отметятся,
И опять засветятся
Эхом для меня!


ГОЛОС ДЬЯВОЛА

Я ненавижу всех святых,—
Они заботятся мучительно
О жалких помыслах своих,
Себя спасают исключительно.

За душу страшно им свою,
Им страшны пропасти мечтания,
И ядовитую Змею
Они казнят без сострадания.

Мне ненавистен был бы Рай
Среди теней с улыбкой кроткою,
Где вечный праздник, вечный май
Идет размеренной походкою.

Я не хотел бы жить в Раю,
Казня находчивость змеиную.
От детских лет люблю Змею
И ей любуюсь, как картиною.

Я не хотел бы жить в Раю
Меж тупоумцев экстатических.
Я гибну, гибну — и пою,
Безумный демон снов лирических.

ЗЕЛЕНЫЙ И ЧЕРНЫЙ

Подвижная сфера зрачков, в изумруде текучем сужаясь,
Расширяясь, сливает безмолвно привлеченную душу с душой.
В глубоких зрачках искушенья, во влаге зеленой качаясь,
Как будто бы манят, внушают: «Приблизься, ты мне не чужой».

О травянистый изумруд,
Глаза испанки светлокудрой!
Какой художник нежно-мудрый,
Утонченник, сказался тут?
Где все так жарко, чернооко,
Где всюду черный цвет волос;
В сиянье белокурых грез
Испанка-нимфа одиноко
Порой возникнет — и на вас
Струит огонь зеленых глаз.
Всего красивей черный цвет
В зрачках зеленых глаз.
Где водный свет? Его уж нет.
Лишь черный есть алмаз!
Зелено-бледная вода,
Русалочий затон,—
О, не одна здесь спит беда,
И чуток этот сон.
И каждый миг, и каждый час
Воздушный изумруд,
Воздушный цвет зеленых глаз
Поет мечте: «Я тут!»
Зрачок растет, и жадный свет
Зовет, берет, светясь.
Где целый мир? Его уж нет,
Лишь черный есть алмаз!

МОРСКАЯ ДУША

У нее глаза морского цвета,
И живет она как бы во сне.
От весны до окончанья лета
Дух ее в нездешней стороне.

Ждет она чего-то молчаливо,
Где сильней всего шумит прибой,
И в глазах глубоких в миг отлива
Холодеет сумрак голубой.

А когда высоко встанет буря,
Вся она застынет, внемля плеск,
И глядит как зверь, глаза прищуря,
И в глазах ее — зеленый блеск.

А когда настанет новолунье,
Вся изнемогая от тоски,
Бледная влюбленная колдунья
Расширяет черные зрачки.

И слова какого-то обета
Всё твердит, взволнованно дыша.
У нее глаза морского цвета,
У нее неверная душа.

О, женщина, дитя, привыкшее играть
И взором нежных глаз, и лаской поцелуя,
Я должен бы тебя всем сердцем презирать,
А я тебя люблю, волнуясь и тоскуя!
Люблю и рвусь к тебе, прощаю и люблю,
Живу одной тобой в моих терзаньях страстных,
Для прихоти твоей я душу погублю,
Все, все возьми себе - за взгляд очей прекрасных,
За слово лживое, что истины нежней,
За сладкую тоску восторженных мучений!
Ты, море странных снов, и звуков, и огней!
Ты, друг и вечный враг! Злой дух и добрый гений


ПЕЧАЛЬ ЛУНЫ

Ты мне была сестрой, то нежною, то страстной,
И я тебя любил, и я тебя люблю.
Ты призрак дорогой... бледнеющий... неясный...
О, в этот лунный час я о тебе скорблю!

Мне хочется, чтоб ночь, раскинувшая крылья,
Воздушной тишиной соединила нас.
Мне хочется, чтоб я, исполненный бессилья,
В твои глаза струил огонь влюбленных глаз.

Мне хочется, чтоб ты, вся бледная от муки,
Под лаской замерла, и целовал бы я
Твое лицо, глаза и маленькие руки,
И ты шепнула б мне: «Смотри, я вся — твоя!»

Я знаю, все цветы для нас могли возникнуть,
Во мне дрожит любовь, как лунный луч в волне.
И я хочу стонать, безумствовать, воскликнуть:
«Ты будешь навсегда любовной пыткой мне!»



Я - изысканность русской медлительной речи,
Предо мною другие поэты - предтечи,
Я впервые открыл в этой речи уклоны,
Перепевные, гневные, нежные звоны.

Я - внезапный излом,
Я - играющий гром,
Я - прозрачный ручей,
Я - для всех и ничей.

Переплеск многопенный, разорванно-слитный,
Самоцветные камни земли самобытной,
Переклички лесные зеленого мая -
Все пойму, все возьму, у других отнимая.

Вечно юный, как сон,
Сильный тем, что влюблен
И в себя и в других,
Я - изысканный стих.


ГУБЕРМАН


Все равно мне, человек плох или хорош,
Все равно мне, говорит правду или ложь.

Только б вольно он всегда да сказал на да,
Только б он, как вольный свет, нет сказал на нет.

Если в небе свет погас, значит - поздний час,
Значит - в первый мы с тобой и в последний раз.

Если в небе света нет, значит - умер свет,
Значит - ночь бежит, бежит, заметая след.

Если ключ поет всегда: "Да, - да, да, - да, да", -
Значит, в нем молчанья нет - больше никогда.

Но опять зажжется свет в бездне новых туч,
И, быть может, замолчит на мгновенье ключ.

Красен солнцем вольный мир, черной тьмой хорош.
Я не знаю, день и ночь - правда или ложь.

Будем солнцем, будем тьмой, бурей и судьбой,
Будем счастливы с тобой в бездне голубой.

Если ж в сердце свет погас, значит - поздний час,
Значит - в первый мы с тобой и в последний раз.








ПУШКИН

АНГЕЛ

В дверях эдема ангел нежный
Главой поникшею сиял,
А демон мрачный и мятежный
Над адской бездною летал.

Дух отрицанья, дух сомненья
На духа чистого взирал
И жар невольный умиленья
Впервые смутно познавал.

"Прости,- он рек,- тебя я видел,
И ты недаром мне сиял:
Не все я в небе ненавидел,
Не все я в мире презирал".


ДЕМОН
В те дни, когда мне были новы
Все впечатленья бытия -
И взоры дев, и шум дубровы,
И ночью пенье соловья,-
Когда возвышенные чувства,
Свобода, слава и любовь
И вдохновенные искусства
Так сильно волновали кровь,-
Часы надежд и наслаждений
Тоской внезапной осеня,
Тогда какой-то злобный гений
Стал тайно навещать меня.
Печальны были наши встречи:
Его улыбка, чудный взгляд,
Его язвительные речи
Вливали в душу хладный яд.
Неистощимой клеветою
Он провиденье искушал;
Он звал прекрасное мечтою;
Он вдохновенье презирал;
Не верил он любви, свободе;
На жизнь насмешливо глядел -
И ничего во всей природе
Благословить он не хотел.




ТАЛИСМАН

Там, где море вечно плещет
На пустынные скалы,
Где луна теплее блещет
В сладкий час вечерней мглы,
Где, в гаремах наслаждаясь,
Дни проводит мусульман,
.

И, ласкаясь, говорила:
"Сохрани мой талисман:
В нем таинственная сила!
Он тебе любовью дан.
От недуга, от могилы,
В бурю, в грозный ураган,
Головы твоей, мой милый,
Не спасет мой талисман.

И богатствами Востока
Он тебя не одарит,
И поклонников пророка
Он тебе не покорит;
И тебя на лоно друга,
От печальных чуждых стран,
В край родной на север с юга
Не умчит мой талисман...

Но когда коварны очи
Очаруют вдруг тебя,
Иль уста во мраке ночи
Поцелуют не любя -
Милый друг! от преступленья,
От сердечных новых ран,
От измены, от забвенья
Сохранит мой талисман!"



УЗНИК

Сижу за решеткой в темнице сырой.
Вскормленный в неволе орел молодой,
Мой грустный товарищ, махая крылом,
Кровавую пищу клюет под окном,

Клюет, и бросает, и смотрит в окно,
Как будто со мною задумал одно;
Зовет меня взглядом и криком своим
И вымолвить хочет: "Давай улетим!

Мы вольные птицы; пора, брат, пора!
Туда, где за тучей белеет гора,
Туда, где синеют морские края,
Туда, где гуляем лишь ветер... да я!.."





Храни меня, мой талисман,
Храни меня во дни гоненья,
Во дни раскаянья, волненья:
Ты в день печали был мне дан.

Когда подымет океан
Вокруг меня валы ревучи,
Когда грозою грянут тучи -
Храни меня, мой талисман.

В уединенье чуждых стран,
На лоне скучного покоя,
В тревоге пламенного боя
Храни меня, мой талисман.

Священный сладостный обман,
Души волшебное светило...
Оно сокрылось, изменило...
Храни меня, мой талисман.

Пускай же ввек сердечных ран
Не растравит воспоминанье.
Прощай, надежда; спи, желанье;
Храни меня, мой талисман.


Что в имени тебе моем?
Оно умрет, как шум печальный
Волны, плеснувшей в берег дальний,
Как звук ночной в лесу глухом.

Оно на памятном листке
Оставит мертвый след, подобный
Узору надписи надгробной
На непонятном языке.

Что в нем? Забытое давно
В волненьях новых и мятежных,
Твоей душе не даст оно
Воспоминаний чистых, нежных.

Но в день печали, в тишине,
Произнеси его тоскуя;
Скажи: есть память обо мне,
Есть в мире сердце, где живу я...

Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам бог любимой быть другим.

Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.

Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твой небесные черты.

В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.

ЛЕРМОНТОВ


КИНЖАЛ

Люблю тебя, булатный мой кинжал,
Товарищ светлый и холодный.
Задумчивый грузин на месть тебя ковал,
На грозный бой точил черкес свободный.

Лилейная рука тебя мне поднесла
В знак памяти, в минуту расставанья,
И в первый раз не кровь вдоль по тебе текла,
Но светлая слеза - жемчужина страданья.

И черные глаза, остановясь на мне,
Исполнены таинственной печали,
Как сталь твоя при трепетном огне,
То вдруг тускнели, то сверкали.

Ты дан мне в спутники, любви залог немой,
И страннику в тебе пример не бесполезный:
Да, я не изменюсь и буду тверд душой,
Как ты, как ты, мой друг железный.



Нет, я не Байрон, я другой,
Еще неведомый избранник,
Как он, гонимый миром странник,
Но только с русскою душой.
Я раньше начал, кончу ране,
Мой ум немного совершит;
В душе моей, как в океане,
Надежд разбитых груз лежит.
Кто может, океан угрюмый,
Твои изведать тайны? Кто
Толпе мои расскажет думы?
Я - или бог - или никто!


ПАРУС

Белеет парус одинокой
В тумане моря голубом!..
Что ищет он в стране далекой?
Что кинул он в краю родном?..

Играют волны - ветер свищет,
И мачта гнется и скрипит...
Увы! он счастья не ищет
И не от счастья бежит!

Под ним струя светлей лазури,
Над ним луч солнца золотой...
А он, мятежный, просит бури,
Как будто в бурях есть покой!



СМЕРТЬ ПОЭТА

Отмщенье, государь, отмщенье!
Паду к ногам твоим:
Будь справедлив и накажи убийцу,
Чтоб казнь его в позднейшие века
Твой правый суд потомству возвестила,
Чтоб видел злодеи в ней пример.

Погиб поэт!- невольник чести -
Пал, оклеветанный молвой,
С свинцом в груди и жаждой мести,
Поникнув гордой головой!..
Не вынесла душа поэта
Позора мелочных обид,
Восстал он против мнений света
Один, как прежде... и убит!
Убит!.. К чему теперь рыданья,
Пустых похвал ненужный хор
И жалкий лепет оправданья?
Судьбы свершился приговор!
Не вы ль сперва так злобно гнали
Его свободный, смелый дар
И для потехи раздували
Чуть затаившийся пожар?
Что ж? веселитесь... Он мучений
Последних вынести не мог:
Угас, как светоч, дивный гений,
Увял торжественный венок.

Его убийца хладнокровно
Навел удар... спасенья нет:
Пустое сердце бьется ровно,
В руке не дрогнул пистолет.
И что за диво?... издалека,
Подобный сотням беглецов,
На ловлю счастья и чинов
Заброшен к нам по воле рока;
Смеясь, он дерзко презирал
Земли чужой язык и нравы;
Не мог щадить он нашей славы;
Не мог понять в сей миг кровавый,
На что он руку поднимал!..

И он убит - и взят могилой,
Как тот певец, неведомый, но милый,
Добыча ревности глухой,
Воспетый им с такою чудной силой,
Сраженный, как и он, безжалостной рукой.

Зачем от мирных нег и дружбы простодушной
Вступил он в этот свет завистливый и душный
Для сердца вольного и пламенных страстей?
Зачем он руку дал клеветникам ничтожным,
Зачем поверил он словам и ласкам ложным,
Он, с юных лет постигнувший людей?..

И прежний сняв венок - они венец терновый,
Увитый лаврами, надели на него:
Но иглы тайные сурово
Язвили славное чело;
Отравлены его последние мгновенья
Коварным шепотом насмешливых невежд,
И умер он - с напрасной жаждой мщенья,
С досадой тайною обманутых надежд.
Замолкли звуки чудных песен,
Не раздаваться им опять:
Приют певца угрюм и тесен,
И на устах его печать.
_____________________

А вы, надменные потомки
Известной подлостью прославленных отцов,
Пятою рабскою поправшие обломки
Игрою счастия обиженных родов!
Вы, жадною толпой стоящие у трона,
Свободы, Гения и Славы палачи!
Таитесь вы под сению закона,
Пред вами суд и правда - всё молчи!..
Но есть и божий суд, наперсники разврата!
Есть грозный суд: он ждет;
Он не доступен звону злата,
И мысли, и дела он знает наперед.
Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:
Оно вам не поможет вновь,
И вы не смоете всей вашей черной кровью
Поэта праведную кровь!



ТАМАРА
В глубокой теснине Дарьяла,
Где роется Терек во мгле,
Старинная башня стояла,
Чернея на черной скале.

В той башне высокой и тесной
Царица Тамара жила:
Прекрасна, как ангел небесный,
Как демон, коварна и зла.

И там сквозь туман полуночи
Блистал огонек золотой,
Кидался он путнику в очи,
Манил он на отдых ночной.

И слышался голос Тамары:
Он весь был желанье и страсть,
В нем были всесильные жары,
Была непонятная власть.

На голос невидимой пери
Шел воин, купец и пастух;
Пред ним отворялися двери,
Встречал его мрачный евнух.

На мягкой пуховой постели,
В парчу и жемчуг убрана,
Ждала она гостя... Шипели
Пред нею два кубка вина.

Сплетались горячие руки,
Уста прилипали к устам,
И странные, дикие звуки
Всю ночь раздавалися там:

Как будто в ту башню пустую
Сто юношей пылких и жен
Сошлися на свадьбу ночную,
На тризну больших похорон.

Но только что утра сиянье
Кидало свой луч по горам,
Мгновенно и мрак и молчанье
Опять воцарялися там.

Лишь Терек в теснине Дарьяла,
Гремя, нарушал тишину,
Волна на волну набегала,
Волна погоняла волну.

И с плачем безгласное тело
Спешили они унести;
В окне тогда что-то белело,
Звучало оттуда: прости.

И было так нежно прощанье,
Так сладко тот голос звучал,
Как будто восторги свиданья
И ласки любви обещал.

ТУЧИ

Тучки небесные, вечные странники!
Степью лазурною, цепью жемчужною
Мчитесь вы, будто как я же, изгнанники
С милого севера в сторону южную.

Кто же вас гонит: судьбы ли решение?
Зависть ли тайная? злоба ль открытая?
Или на вас тяготит преступление?
Или друзей клевета ядовитая?

Нет, вам наскучили нивы бесплодные...
Чужды вам страсти и чужды страдания;
Вечно холодные, вечно свободные,
Нет у вас родины, нет вам изгнания.


УЗНИК

Отворите мне темницу,
Дайте мне сиянье дня,
Черноглазую девицу,
Черногривого коня.
Я красавицу младую
Прежде сладко поцелую,
На коня потом вскочу,
В степь, как ветер, улечу.

Но окно тюрьмы высоко,
Дверь тяжелая с замком;
Черноокая далеко,
В пышном тереме своем;
Добрый конь в зеленом поле
Без узды, один, по воле
Скачет, весел и игрив,
Хвост по ветру распустив...

Одинок я - нет отрады:
Стены голые кругом,
Тускло светит луч лампады
Умирающим огнем;
Только слышно: за дверями
Звучно-мерными шагами
Ходит в тишине ночной
Безответный часовой



Я не для ангелов и рая
Всесильным богом сотворен;
Но для чего живу, страдая,
Про это больше знает он,

Как демон мой, я зла избранник,
Как демон, с гордою душой,
Я меж людей беспечный странник,
Для мира и небес чужой;

Прочти, мою с его судьбою
Воспоминанием сравни
И верь безжалостной душою,
Что мы на свете с ним одни.

Ворон

Как-то в полночь, в час угрюмый, полный тягостною думой,
Над старинными томами я склонялся в полусне,
Грезам странным отдавался, - вдруг неясный звук раздался,
Будто кто-то постучался - постучался в дверь ко мне.
"Это, верно, - прошептал я, - гость в полночной тишине,
Гость стучится в дверь ко мне".

Ясно помню... Ожиданье... Поздней осени рыданья...
И в камине очертанья тускло тлеющих углей...
О, как жаждал я рассвета, как я тщетно ждал ответа
На страданье без привета, на вопрос о ней, о ней -
О Леноре, что блистала ярче всех земных огней, -
О светиле прежних дней.

И завес пурпурных трепет издавал как будто лепет,
Трепет, лепет, наполнявший темным чувством сердце мне.
Непонятный страх смиряя, встал я с места, повторяя:
"Это только гость, блуждая, постучался в дверь ко мне,
Поздний гость приюта просит в полуночной тишине -
Гость стучится в дверь ко мне".

"Подавив свои сомненья, победивши спасенья,
Я сказал: "Не осудите замедленья моего!
Этой полночью ненастной я вздремнул, - и стук неясный
Слишком тих был, стук неясный, - и не слышал я его,
Я не слышал..." Тут раскрыл я дверь жилища моего:
Тьма - и больше ничего.

Взор застыл, во тьме стесненный, и стоял я изумленный,
Снам отдавшись, недоступным на земле ни для кого;
Но как прежде ночь молчала, тьма душе не отвечала,
Лишь - "Ленора!" - прозвучало имя солнца моего, -
Это я шепнул, и эхо повторило вновь его, -
Эхо - больше ничего.

Вновь я в комнату вернулся - обернулся - содрогнулся, -
Стук раздался, но слышнее, чем звучал он до того.
"Верно, что-нибудь сломилось, что-нибудь пошевелилось,
Там, за ставнями, забилось у окошка моего,
Это - ветер, - усмирю я трепет сердца моего, -
Ветер - больше ничего".

Я толкнул окно с решеткой, - тотчас важною походкой
Из-за ставней вышел Ворон, гордый Ворон старых дней,
Не склонился он учтиво, но, как лорд, вошел спесиво
И, взмахнув крылом лениво, в пышной важности своей
Он взлетел на бюст Паллады, что над дверью был моей,
Он взлетел - и сел над ней.

От печали я очнулся и невольно усмехнулся,
Видя важность этой птицы, жившей долгие года.
"Твой хохол ощипан славно, и глядишь ты презабавно, -
Я промолвил, - но скажи мне: в царстве тьмы, где ночь всегда,
Как ты звался, гордый Ворон, там, где ночь царит всегда?"
Молвил Ворон: "Никогда".

Птица ясно отвечала, и хоть смысла было мало.
Подивился я всем сердцем на ответ ее тогда.
Да и кто не подивится, кто с такой мечтой сроднится,
Кто поверить согласится, чтобы где-нибудь, когда -
Сел над дверью говорящий без запинки, без труда
Ворон с кличкой: "Никогда".

И взирая так сурово, лишь одно твердил он слово,
Точно всю он душу вылил в этом слове "Никогда",
И крылами не взмахнул он, и пером не шевельнул он, -
Я шепнул: "Друзья сокрылись вот уж многие года,
Завтра он меня покинет, как надежды, навсегда".
Ворон молвил: "Никогда".

Услыхав ответ удачный, вздрогнул я в тревоге мрачной.
"Верно, был он, - я подумал, - у того, чья жизнь - Беда,
У страдальца, чьи мученья возрастали, как теченье
Рек весной, чье отреченье от Надежды навсегда
В песне вылилось о счастьи, что, погибнув навсегда,
Вновь не вспыхнет никогда".

Но, от скорби отдыхая, улыбаясь и вздыхая,
Кресло я свое придвинул против Ворона тогда,
И, склонясь на бархат нежный, я фантазии безбрежной
Отдался душой мятежной: "Это - Ворон, Ворон, да.
Но о чем твердит зловещий этим черным "Никогда",
Страшным криком: "Никогда".

Я сидел, догадок полный и задумчиво-безмолвный,
Взоры птицы жгли мне сердце, как огнистая звезда,
И с печалью запоздалой головой своей усталой
Я прильнул к подушке алой, и подумал я тогда:
Я - один, на бархат алый - та, кого любил всегда,
Не прильнет уж никогда.

Но постой: вокруг темнеет, и как будто кто-то веет, -
То с кадильницей небесной серафим пришел сюда?
В миг неясный упоенья я вскричал: "Прости, мученье,
Это бог послал забвенье о Леноре навсегда, -
Пей, о, пей скорей забвенье о Леноре навсегда!"
Каркнул Ворон: "Никогда".

И вскричал я в скорби страстной: "Птица ты - иль дух ужасный,
Искусителем ли послан, иль грозой прибит сюда, -
Ты пророк неустрашимый! В край печальный, нелюдимый,
В край, Тоскою одержимый, ты пришел ко мне сюда!
О, скажи, найду ль забвенье, - я молю, скажи, когда?"
Каркнул Ворон: "Никогда".

"Ты пророк, - вскричал я, - вещий! "Птица ты - иль дух зловещий,
Этим небом, что над нами, - богом, скрытым навсегда, -
Заклинаю, умоляя, мне сказать - в пределах Рая
Мне откроется ль святая, что средь ангелов всегда,
Та, которую Ленорой в небесах зовут всегда?"
Каркнул Ворон: "Никогда".

И воскликнул я, вставая: "Прочь отсюда, птица злая!
Ты из царства тьмы и бури, - уходи опять туда,
Не хочу я лжи позорной, лжи, как эти перья, черной,
Удались же, дух упорный! Быть хочу - один всегда!
Вынь свой жесткий клюв из сердца моего, где скорбь - всегда!"
Каркнул Ворон: "Никогда".

И сидит, сидит зловещий Ворон черный, Ворон вещий,
С бюста бледного Паллады не умчится никуда.
Он глядит, уединенный, точно Демон полусонный,
Свет струится, тень ложится, - на полу дрожит всегда.
И душа моя из тени, что волнуется всегда.
Не восстанет - никогда!

(1894)

Перевод К. Бальмонта


РОМАНС-ЦЫГАНОЧКА ("Ураган моя судьба – круговерть…")
Робер Эпинэ

Ураган моя судьба – круговерть…
Красный лист сорвался с ветки – лети!
Ты не дай ему упасть, отгореть –
Подхвати его скорей, подхвати!
Закуёт дороги в лёд, закружит –
И до осени уснёт Дикий Гон…
Лист опавший на ладонь положи –
Чтоб весну с тобою скрадывал он.

От осеннего порога, где закат багров,
Уведи меня, дорога… да – никак!
Жёлтый лист танцует чардаш меж чужих костров…
Одиночество! Ты – друг, ты мой враг.

А пока, среди нежданных огней –
Я не знаю, с кем дорога свела.
Всё, что было – и грозу, и коней –
Красно-жёлтая метель замела.
Ураган моя судьба – круговерть!
Я, как лист: сорвался с ветки – лети…
Так не дай же мне упасть, отгореть!
Подхвати меня, весна, подхвати.

От осеннего порога, где закат багров,
Уведи меня, дорога… да – никак!
Жёлтый лист танцует чардаш меж чужих костров…
Одиночество! Ты – друг, ты мой враг.
Одиночество...

Элисьер на память...

Роберу...

Бабочка-фульга взмахнула крылом
Огненным...
Листьев опавших развеялся рой
Осами...
Кто же я? Жертва? Предатель? Герой? -
Осенью
Словно по сердцу проходит Излом...
Больно мне...

Тучи вдали и доносится гром
Рокотом.
Смоет дождем очищения грязь
С накипью...
Кажется мне, что все в прОклятый час
Начато...
Те, кто приходят врагами в свой дом,
Прокляты...
Испанская песня
Ночью в таверне вино и гитара.
Эй, красотка, танцуй!
Что хочешь? Сердце иль песню в подарок
За один поцелуй!

Да, я поэт, дебошир, забияка!
Эй, красотка, танцуй!
Но до утра буду верной собакой
За один поцелуй!

Многих я знал и о страсти пел многим.
Эй, красотка, танцуй!
Песней заставлю забыть все тревоги
За один поцелуй!

Завтра - дорога, что в даль убегает.
Эй, красотка, танцуй!
Завтра меня приласкает другая
За один поцелуй!

19 апреля 2005 г.

"С СУДЬБОЮ СПОРИМ – ДО ПОРЫ…"
Рокэ Алва

С Судьбою спорим – до поры,
Покуда спорить не придётся.
Меняя правила игры,
Судьба сама всего добьётся.
Ну, что ж! Сойдёмся тет-а-тет –
Гитара, кружка, пистолеты...
Я б посвятил Судьбе сонет,
Но – не пишу давно сонеты.

Заплатим по чужим долгам...
Какая честь! Какая малость!
Судьба шаталась по векам,
Зато похмелье нам досталось.
Воюя с болью головной,
Твердим чужие монологи...
Я б написал конец иной,
Но – я не автор, и не боги.

Пока играешь – не гадай.
Четыре масти в белом поле...
С Судьбою спорить – не беда,
Беда – судьбу свою проспорить!
На медный дым переменять,
Перечеркнуть хмельною сталью...
Уж коли выпало – стрелять,
Я переигрывать не стану.

С Судьбою спорим – до поры,
Покуда спорить не придётся.


Рокэ Алва

Сплавить клеймо – с клинком,
Выдать за гордость – боль.
Ненависть – не любовь! –
Воспринимать, как награду.

Власть над своим врагом,
Власть над чужой судьбой,
Верность идущих в бой...
Большего – и не надо??

Робер Эпинэ

На скаку остановиться –
Невозможно для меня.
Я избрал в сеньоры принца,
И... не вышел из огня.

Я врагу обязан жизнью,
Я стране сегодня – враг.
Я хотел служить Отчизне...
Кто же знал, что будет – так?!

Морская...
В минуты тоски и печали, как прежде,
Мне снится - вдали на морском побережье
Под солнцем палящим лежат города,
И сердце неистово рвется туда.
Там в море за рыбой уходят с рассветом,
Там небу, как стрелы, грозят минареты,
Там люди привыкли платить по счетам,
И душу свою я оставила там.

Там, где чайки парят
Над вершинами мачт,
Где недели подряд
Ветер сух и горяч,
Где ночами зарницы
Слепят небеса,
А над морем, как птицы,
Летят паруса.

Там с моря доносятся пушек раскаты,
Не сказка, а жизнь - нападенья пиратов,
На рынках, как скот, покупают рабов,
Там мир поделен на друзей и врагов...
В сердцах моряков бьется пламя отваги,
По ветру летят разномастные флаги,
Там смерть с обнаженным ножом - по пятам,
Но душу свою я оставила там.

Там, где алый закат
Восстает из глубин,
Где могучий фрегат
Спит на водной груди,
Где ночами зарницы
Слепят небеса,
А над морем, как птицы,
Летят паруса.

23 августа 2005 г.

@темы: "стихи"

16:15 

ещё

Вопреки!
Сад любви
Я однажды пошел в Сад Любви -
Я глядел и не верил глазам:
На лугу, где играл столько раз,
Посредине поставили Храм.

Были двери его на замке -
Прочитал я над ними: "Не смей!"
И тогда заглянул в Сад Любви
Посмотреть на цветы юных дней.

Но увидел могилы кругом
И надгробия вместо цветов -
И священники с пеньем моим наслажденьям
Из вервий терновых крепили оковы.

Уильям Блейк

@темы: "стихи"

16:59 

Пытаюсь разобраться с цитатником...

Вопреки!

Пока не очень

17:07 

проба пера, проба мысли....

Вопреки!
Вы боитесь моих вопросов, господин обвинитель?
Георгий Димитров

Мы погибли бы, если б не погибали…
Фемистокл

Самое причудливое безрассудство бывает обычно порождением самого утонченного разума.
Франсуа де Ларошфуко

Терпенье и труд всех перебьют

Стиль тигра – агрессивен, стиль змеи – изящен, стиль осла – узнаваем…

Молодость дается один раз. Потом для глупостей приходится подыскивать какое – нибудь другое оправдание.

Кто не рискует, того не хоронят в гробу из красного дерева!

Уж ежели мечтать, так ни в чём себе не отказывая.

Экспериментальный кролик может позволить себе практически всё.

Что меня радует в самовлюбленности, так это полная взаимность.

Будешь много знать, не успеешь состариться.

Что бы ни случилось, не воспринимайте жизнь слишком всерьёз, всё равно живым из неё вам не выбраться.

В беге с препятствиями чаще побеждают препятствия.

Жизнь – хитрая штука, когда у тебя на руках все карты, она предлагает сыграть в шашки.

Человек либо ни на что не способен, либо способен на чёрт знает что.

Вот вам, тараканы, и день защиты животных!

Женщине можно доверить всё, кроме: тайны, денег, здоровья, жизни и прочего…

Не смотри на мир слишком трезво, а то сопьёшься.

Белое вино полезно для здоровья, а здоровье нужно, чтобы пить красное.

Всё взаимосвязано: живёшь – хочется выпить, выпьешь – хочется жить.

Как тяжело стало воровать! Такое ощущение, что я эти деньги заработал!

Наше тёмное прошлое – залог нашего светлого будущего.

Ситуация с преступностью в нашем городе настораживает. Можно пройти пять кварталов, и всё ещё не покинуть место преступления.

Ум дан женщине для того, чтобы скрывать свой характер. Конечно, такое дано не всем…

Усы, лапы и хвост - вот мои документы!
(Кот Матроскин)

Чтобы вставать с петухами, надо заснуть в курятнике.

"... Бойтесь не гибели: бойтесь стерпеть. Бойтесь не судей — бойтесь не сметь..."
(с)Элхэ Ниэннах

Вчера я бежал запломбировать зуб,
И смех меня брал на бегу.
Всю жизнь я таскаю свой будущий труп,
И рьяно его берегу.
И.Губерман.

Вот бог поверженный лежит. Он пал, и низко пал.
Мы специально строили повыше пъедестал
(Ф. Герберт)

Мир у твоих ног, он просто этого еще не знает. (с)

Девушки - ангелы, но когда им обрезают крылья, они вынуждены летать на метлах.

На самом деле мы стремились совсем не к этому, не к ненависти… Мы хотели взорвать к чертям этот мир, чтобы выместить свою злобу... Мы хотели остановить историю... Мы хотели, быть счастливыми, наконец! Только никто этого не понимал…

Одна только уверенность, что вы не параноик, не освобождает вас от преследования.

Руки в кровь сотрёшь, пока докопаешься до этой глубины души

Мир без психопатов? Он был бы ненормальным.

Жизнь бьет ключом. Чаще всего - именно по голове.

От Творца до Твари нас отделяет лишь одна гласная...

Беладонна: в Италии - красивая женщина, вАнглии - смертельный яд. Поразительный пример глубинного сходства двухязыков. (Амброз Бирс)

Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать!

Быают случаи в жизни, выпутаться из которых может помочь только глупость.

Сильное и могущественное не меет того преимущества, какое имеют нежное и слабое.
Лао-Цзы

Лучший способ избавиться от искушения - поддаться ему.

Сила женщины - в её слабости.

Пусть мужчина боится женщины, когда она любит: бо она приносит любую жертву и всякая другая вещь не имеет для неё цены.
Ничше

Любовник - жертва номер два.
Генри Луис Менкен

Все можно пережить, кроме смерти.
Оскар Уайльд

Иногда настоящая схватка начнается на пьедестале почета.
Веслав Брудзиньский

Когда вы играете с Фишером вопрос не в том, выиграете вы или нет; вопрос в том, выживите вы или нет.
Борис Спасский

-Я ненавижу играть в шахматы, Милорд.
-Нет, Белла, ты просто не любишь проигрывать...

Все хорошо только у психов.

Война - это серия катастроф, ведущих к победе.
Жорж Клемансо

Самое ужасное, не считая проигранного сражения, это выигранное сражение.
Герцог Веллингтон

Выигравший никогда не скажет: "Это всего лишь игра".
Глория Коупленд

Отчаявшись изменить мужа, изменяют мужу.

В играх без правил правила нужно знать особенно тщательно.
Александр Самойленко

Кто относиться к врагу по-доброму, тот недостаточно ценит свою жизнь.

Казнить нельзя помловать.

Поьзовать нельзя любть.

Опасность требует, чтобы ей платили удовольствием.

Кошка мечтала о крыьях: ей хотелось попробовать летучих мышей.
Эмиль Кроткий

В любви лучах исчезнет скорби мрачный холод,
Пусть радость царствует в сердцах и тех, кто стар и тех, кто молод!
Омар Хайям

Ближе всего рассвет в разгар ночи.

Судьба тасует карты странно и жестоко, но: пока мы проклинаем жизнь, она... проходит.

Если черти узнают, что мы попадем в ад, то они дезертируют.

Быть - так королем, любить - так королеву!!!

@темы: "цитаточки"

17:36 

Созвездие Большого Пса

Вопреки!
Большой Пес

Латинское название: Canis Major (CMa)

Сириус α
Адара ε
Везен δ
Мирзам β
Алюдра η
Фуруд ζ
Мулифен γ

α Большого Пса – Сириус – самая яркая звезда на небе, имеющая отрицательную звездную величину m = –1,4. Сириус – одна из ближайших к нам звезд, расстояние до него 9 световых лет. В телескопы около Сириуса виден спутник – белый карлик, который был открыт в 1862 году Кларком при испытании 46-см рефрактора. Так был открыт первый белый карлик.

В созвездии Большого Пса немного южнее ярких звезд Сириус и Мирзам расположено рассеянное скопление М41. Интегральный блеск этого скопления 4,8m, число звезд в скоплении – 90, расстояние до него 0,65 кпк, диаметр 9 пк, угловой диаметр 50´.


Происхождение названия.

У самой яркой звезды нашего неба, известной с самых древнейших времен, существует собственная история названия. Слово «Сириус» происходит от санскритского сиар «сиять». Египетское название этой звезды «Сотис» также означало «Лучезарная». В переводе с арабского слово «Сириус» означает «песья звезда». По-арабски название этой звезды звучит как Аш-Ши-ра («открывающий дверь»). Сириус кульминирует в середине января и открывает влажный сезон в южных странах.

С созвездием Большого Пса связано слово каникулы. Дело в том, что жрецы Древнего Египта тщательно отмечали момент, когда начинается разлив Нила, а затем летний зной. Сириус, восходящий на заре в июле (для северного полушария), предвещал начало палящей жары, самых жарких летних дней. По латыни слово «собака» звучит как «канис». Отсюда период летнего зноя и отдыха от сельскохозяйственных работ у римлян получил название «каникулы» – «собачьи дни».



@темы: "звезды"

17:48 

Дракон

Вопреки!
Латинское название: Draco (Dra)

Этамин γ
Растабан, Альваид β
Нодус II δ
Нодус I ζ
Тубан α
Грумиум ξ
Джансар λ
Тиль ε
Дзибан ψ
Кума ν
Арракис μ

Созвездие Дракона легко найти на небе по хорошо известному астеризму «Голова Дракона». «Голова Дракона» представляет собой небольшой неправильный четырехугольник, расположенный между точкой зенита и α Лиры – Вегой. Самая яркая звезда этого астеризма γ имеет звездную величину 2,5m и называется Этамин (араб. аль-Рас аль-Тиннин «голова Дракона»). Именно так эту звезду называл известнейший средневековый астроном Улугбек.

Звезду α Дракона Тубан можно легко найти на небе, если мысленно провести отрезок от β Малой Медведицы к ζ Большой Медведицы. На середине этого отрезка и окажется α Дракона Тубан.


Происхождение названия
Дракон – один из популярнейших мифологических персонажей многих народов, поэтому в созвездии Дракон каждый рассказчик видит героя своей истории.

По одной из легенд, сыновья царя Сидона Агенора отправились на поиски своей матери Европы, похищенной превратившимся в быка Зевсом. Старшие братья скоро покинули младшего, Кадма, а тот долго путешествовал и, наконец, попал на поляну перед вековой рощей. В роще был грот, в котором жил громадный дракон, посвященный богу войны Аресу. Кадм вступил с драконом в бой и убил его. На месте битвы герой заложил город Фивы и стал его царем. А бог Арес отнес своего любимого дракона на небо, где он, раненый, извивается между созвездиями Большой и Малой Медведицы.

По другой легенде дракон охранял сады Гесперид, и только Геракл смог хитростью достать яблоки Гесперид. Но при исполнении этого подвига Гераклу пришлось временно заменить самого Атласа и держать весь небесный свод вместо него.

α Дракона Тубан («дракон» по-арабски) была 3000 лет тому назад полярной звездой, вокруг которой вращались все остальные звезды. С тех пор считается, что Дракон охраняет Северный полюс мира и все звезды на небе.



Дракон – герой многочисленных легенд.

@темы: "звезды"

17:56 

Дельфин

Вопреки!
Латинское название: Delphinus (Del)

Ротанев β
Суалокин α
Денеб дульфим ε

Созвездие Дельфина – компактная группа звезд около созвездий Орла и Лебедя.

Происхождение названия.

Впервые созвездие Дельфина появилось в сочинениях астронома IV века до н.э. Евдокса Книдского.

Согласно древнегреческой легенде, повелитель морей бог Посейдон любит нестись быстро по морю, а вокруг него играют дельфины. Когда взмахнет Посейдон своим грозным трезубцем, то на море начинается буря, когда простирает над водой – волны успокаиваются. Только любимые дельфины плещутся в море. Посейдон поместил дельфина на небо, увековечив его.

По другой легенде, Дионис, спасаясь от морских пиратов, бросился в море, превратившись в дельфина.



@темы: "звезды"

18:06 

Дева

Вопреки!
Латинское название: Virgo (Vir)

Спика α
Виндемиатрикс ε
Хезе ζ
Авва δ
Завийява β
Поррима γ

α Девы, Спика, – одна из самых ярких звезд неба. Именно около Спики при первых спектроскопических наблюдениях звезд был обнаружен спутник. Период обращения этой пары звезд 4 дня.

Арктур, Регул и Спика образуют весенний треугольник, видимый весной не только в северном полушарии, но и в южных странах.

Происхождение названия.

Дева – древнейшее созвездие, известное тысячелетия. Название звезды ε Девы Виндемиатрикс по-арабски означает «виноделательница, виноградница», ее утренний восход бывает в пору сбора урожая и начала поры виноделия. А ярчайшая звезда созвездия Спика – это «колос», который держит в руках Дева.

На старинных изображениях созвездия Деву рисовали со снопом в руках. Дева – символ хорошего урожая и плодородия. А древние египтяне верили, что звезды Млечного Пути – зерна пшеницы, разбросанные на небе.



@темы: "звезды"

21:47 

lock Доступ к записи ограничен

Вопреки!
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
21:49 

lock Доступ к записи ограничен

Вопреки!
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
21:50 

lock Доступ к записи ограничен

Вопреки!
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
21:52 

lock Доступ к записи ограничен

Вопреки!
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
21:53 

lock Доступ к записи ограничен

Вопреки!
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
21:57 

lock Доступ к записи ограничен

Вопреки!
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
21:58 

lock Доступ к записи ограничен

Вопреки!
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
22:00 

lock Доступ к записи ограничен

Вопреки!
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
22:01 

lock Доступ к записи ограничен

Вопреки!
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL

Записки герцогини Айрис Окделл - Алва

главная